Содержание статьи
  1. Четверо путешественников в надежде поправить здоровье
  2. Фортепиано через море и издательский договор
  3. Воспоминание Санд о бурной ночи
  4. Рукопись, начатая в Париже и завершённая на острове
  5. Бах, приехавший в монастырь вместе с Шопеном
  6. Тональности и повторяющиеся звуки пятнадцатой прелюдии
  7. Музыка, которую вы слышите в Mahina

Короткий ответ

Зимой 1838 года Шопен и Жорж Санд жили в бывшем монастыре на Майорке. Шопен кашлял и ждал фортепиано, которое должны были прислать из Парижа. Санд учила детей и писала по ночам. На столе композитора лежали ноты Баха и собственные рукописи. Композитор и писательница приехали на красивый остров, но им пришлось заниматься болезнью, погодой, перевозкой инструмента и издательскими договорами. Бурная ночь, о которой Санд позднее вспоминала, сделала эту зиму широко известной.

Подробно

Четверо путешественников в надежде поправить здоровье

Они жили в бывшем картезианском монастыре Вальдемоссы. В ноябре 1838 года Шопен приехал на Майорку с Санд и двумя её детьми, а затем провёл зиму в монастыре. Планировали заботиться о здоровье и работать, но дожди не прекращались, а кашель Шопена усилился. Пребывание в монастыре совпало с завершением цикла прелюдий. Уже договорившись об издании в Париже, Шопен должен был готовить ноты и на острове. В месте, выбранном для отдыха, приходилось одновременно следить за самочувствием и сроками работы.

Литография монастыря Вальдемоссы в путевых записках Лоранса 1840 года.
Литография монастыря Вальдемоссы в путевых записках Лоранса 1840 года.

В декабрьском письме Санд сообщала, что уроки с двумя детьми и собственное писательство оставляют мало времени для наслаждения пейзажем. Шопен был слаб, продолжал кашлять, и часто шёл дождь. В письме описаны Шопен, играющий на местном фортепиано, и Санд, пишущая по ночам. Днём она учила детей и заботилась о больном, одновременно работая над своей рукописью.

28 декабря Шопен сравнил монастырскую комнату в письме другу с большим гробом. На высоком потолке была пыль, а за маленьким окном виднелись апельсиновые деревья, пальмы и кипарисы. Квадратный стол у кровати был неудобен для письма. Рядом лежали его рукописи и ноты Баха, стояла свеча. Описывая тишину комнаты, он писал, что даже после крика она вновь становится тихой. Отдельно перечислив деревья за окном и мебель внутри, он в этом месте спал, писал письма и приводил в порядок музыку. Ноты на столе также были частью этой жизни.

Фортепиано через море и издательский договор

Инструмент, которого ждал Шопен, был пианино Плейеля — небольшое вертикальное фортепиано. До поездки он выбрал его в Париже, а получив на Майорке, использовал для завершения прелюдий. Не сразу после приезда, а лишь после ожидания доставки он смог работать на нём. Пока он пользовался местным фортепиано, в письмах выяснял, когда получит выбранный в Париже инструмент. Это пианино до сих пор находится в Вальдемоссе и позволяет познакомиться с работой той зимы, когда на острове завершался цикл прелюдий.

В январе 1839 года Шопен сообщил Плейелю, что фортепиано благополучно прибыло. Инструмент преодолел море, непогоду и таможню Пальмы. После сообщения об отправке рукописи прелюдий он обсуждал оплату и издательские права в разных странах. В конце письма он даже пошутил, назвав себя деловым человеком: о деньгах он говорил больше, чем благодарил за инструмент.

Ещё до путешествия Шопен обсуждал с Плейелем издание прелюдий. Аванс и заём помогли оплатить поездку. Даже заботясь о здоровье на острове, он должен был завершить уже обещанную музыку. Письма показывают, как переговоры об издании сочетались с поиском средств на путешествие. Планируя передачу рукописи, он обеспечивал расходы, а после возвращения во Францию продолжал обсуждать возврат полученных денег за счёт продажи произведений. Когда болезнь и доставка инструмента задерживали работу, нужно было поддерживать связь с издателем, ожидавшим ноты.

Воспоминание Санд о бурной ночи

В автобиографии Санд вспоминала день, когда они с сыном возвращались в непогоду. По её словам, оставшийся один Шопен плакал за фортепиано и был сильно встревожен при их возвращении. Она передала его рассказ о чувстве, будто он утонул и умер. Он также представлял холодные тяжёлые капли воды, регулярно падающие ему на грудь. Позднее Санд описала в автобиографии состояние Шопена, увиденное по возвращении домой, и услышанные от него слова. Возвращение под дождём и разговор у фортепиано составляют содержание этого воспоминания.

Писательница Жорж Санд на фотографии Надара 1864 года.
Писательница Жорж Санд на фотографии Надара 1864 года.

В воспоминании Санд Шопен отвечал, что не слышал настоящих капель дождя на крыше. Когда она упомянула их, он, по её словам, возражал против представления о буквальном подражании предметам средствами музыки. Санд истолковала это как превращение природных звуков в музыку в его мыслях. Одну ночь они объясняли по-разному. Она связала внешний дождь с его музыкой, а Шопен в её рассказе не соглашался считать музыку имитацией дождевых звуков. Автобиография содержит и интерпретацию писательницы, и ответ, который, как она утверждала, дал композитор.

Страница рукописи «Зимы на Майорке», в которой Санд описала пребывание на острове.
Страница рукописи «Зимы на Майорке», в которой Санд описала пребывание на острове.

Рассказывая о буре, Санд не указала номер прелюдии. Позднее Шопен на уроках называл пятнадцатую «Дождевой каплей». В нотах ученика сохранилось использованное им на занятиях название. После монастырской зимы он продолжал преподавать прелюдии ученикам в Париже. Имя, употреблённое автором на уроке, осталось в ученических нотах, а события своего возвращения домой Санд описала в автобиографии. Вместе с прозвищем пятнадцатой прелюдии передаются и слова Шопена-преподавателя.

Рукопись, начатая в Париже и завершённая на острове

К отъезду на Майорку работа Шопена над прелюдиями уже значительно продвинулась. Предполагается, что и пятнадцатая хотя бы в раннем виде была подготовлена до путешествия. Цикл, завершённый на острове, содержал музыку, начатую в Париже. Зимой он сочинял новые пьесы и исправлял прежние. Публикация была обещана Плейелю до поездки, а на острове закончить рукопись мешали здоровье и перевозка инструмента. В письмах другу он сообщал, что живёт с кашлем, ожидая фортепиано.

Страница авторской рукописи с Прелюдией № 4 Шопена.
Страница авторской рукописи с Прелюдией № 4 Шопена.

12 января 1839 года Шопен отправил прелюдии Юлиану Фонтане с просьбой изготовить копию. Он просил сделать её вместе с другим музыкантом, затем передать оригинал Плейелю, а копию — представителям издательства. В том же письме он поручил заплатить за парижскую квартиру и решить, продолжать ли аренду. Дела, которые трудно было уладить с острова лично, он передавал другу. Копирование нот, их доставку издателю и расходы на жильё в Париже он обсуждал одновременно.

Посвящения цикла различались по странам издания. Сначала Шопен думал о Йозефе Кристофе Кесслере, который также посвятил ему собственный сборник прелюдий. После отъезда с Майорки, прибыв в Марсель, Шопен хотел посвятить произведение Плейелю, но изменение не было сообщено немецкому издателю. В первом немецком издании появилось имя Кесслера, во французском и английском — Плейеля. В процессе отправки рукописи издателям разных стран и уведомления об изменениях посвящение одного сборника оказалось разным.

Бах, приехавший в монастырь вместе с Шопеном

Шопен взял на Майорку ноты «Хорошо темперированного клавира» Баха. Бах объединил прелюдии и фуги в разных тональностях, а Шопен использовал мажор и минор в двадцати четырёх прелюдиях. На монастырском столе лежали собственная рукопись и музыка Баха. За маленьким столом со свечой он читал предшественника и готовил свои сочинения. Эти ноты находились в комнате и пока фортепиано ехало из Парижа на остров. Шопен, которому нужно было закончить сборник, продолжал работу рядом с взятой в путешествие музыкой Баха.

В начале XIX века прелюдии также писали для проверки настройки и привыкания к тональности и настроению перед исполнением другой музыки. Шопен сделал каждую короткую пьесу самостоятельным произведением и объединил двадцать четыре в одном издании. Форму, служившую подготовкой к другой музыке, он использовал для нового цикла. Меняя мажор и минор, композитор создавал в каждой пьесе отдельную музыку. Закончив рукопись на Майорке, он попросил друга о копии и обсуждал права на издание в разных странах. Работа продолжалась до подготовки одного сборника и передачи издателю.

Тональности и повторяющиеся звуки пятнадцатой прелюдии

Пятнадцатая прелюдия начинается в ре-бемоль мажоре, проходит через средний раздел до-диез минор и возвращается в ре-бемоль мажор. Между тональностями начала и конца стоит середина в другой тональности. Повторяющаяся нота во внешних разделах записана как ля-бемоль, а в середине — как соль-диез. На фортепиано нажимают одну клавишу, но написание и окружающие аккорды меняются. При переходе к середине композитор согласовал названия нот и гармонии с новой тональностью.

В обеденный список Mahina входит Прелюдия № 15 из op. 28 в исполнении Дмитрия Алексеева. Завершая цикл, к которому относится эта пьеса, Шопен описывал в письмах маленькое окно монастыря, неудобный стол и свечу. Читая Баха и приводя в порядок рукопись, он ждал выбранное в Париже фортепиано. Получив его, он попросил Фонтану устроить копирование и доставку нот издателю. Даже зимой с дождями и болезнью Шопен занимался музыкой, договорами и письмами, а Санд продолжала уроки с детьми и собственное писательство.

Музыка, которую вы слышите в Mahina

В обеденной программе Mahina звучит прелюдия «Дождевая капля» в исполнении Дмитрия Алексеева. Слушая её, можно вспомнить фортепиано, которого ждал Шопен, и письма, написанные в монастыре. Так вместе с прозвищем произведения вспоминается и настоящая зима композитора.